11.11.2018 390

Доклад на международной конференции "Европа будущего" (г. Варшава)

В начале нашего выступления от лица нашей русской делегации хотелось бы поздравить наших польских соратников с юбилеем - 100-летием восстановления независимости Польского государства. Мы хотим выразить благодарность организаторам конференции за приглашение и возможность донести нашу позицию до европейских единомышленников. Особенно это важно в преддверии ежегодного Марша Независимости в Варшаве, который является самой крупной и значимой ежегодной акцией националистов во всём мире. Уверенный проход колонны националистов по центральным улицам Варшавы, громкие речёвки и радикальные лозунги - всё это в очередной раз показывает и подтверждает, что Польша относится к авангарду Белого сопротивления в Европе.

Мы назвали первую часть темы доклада «символизм борьбы русских националистов» во-первых для того, чтобы иметь возможность рассказать вам о наших идеалах и образах, которые нас вдохновляют. Во-вторых, тема символизма национально-освободительной борьбы распространяется далеко за пределы национальных границ и является объединительной для всех европейских националистов. В окружающей реальности, где наши общие ценности ниспровергнуты разрушительными силами, символизм призван метафорически заменить потерянные позиции, укрепив нас тем самым в трудные времена. Мир человека это вообще во многом область символического. Устная речь, письменность, художественное творчество, - все эти структурные компоненты символического позволяют человеку вырваться за границы часто тягостной реальности и подтвердить сам факт своего существования. Прежде всего, наш символизм декларируется нашим именем. Мы – непримиримые русские националисты. 

 

Принцип непримиримости был сформулирован идеологами русской эмиграции и означает отказ от всякого одобрения и взаимодействия с властью засевших в Кремле проходимцев. К этому же мы призываем всех европейских националистов, которые нередко высказывают симпатии по поводу политики Путина. Этот человек находится по одну сторону с силами, которые сажают в тюрьмы, запрещают и преследуют вас. В 2007 году близкий соратник Путина Вячеслав Сурков заявил, что у партии власти есть два главных врага: олигархи и русские националисты. Если первая часть высказывания была отчасти обусловлена популизмом, отчасти желанием перераспределения активов, то вторая часть была сказана абсолютно честно, что подтверждается множеством фактов преследований. В лице русских националистов кремлевской власти ненавистны те идеалы, на которых основан мир, где Богу принадлежит Богово, а Кесарю Кесарево. Те идеалы, за которые до нас сражались против большевиков воины Белой армии в ходе гражданской войны. Иерархия против хаоса, идеализм против материализма, идентичность против всесмешения.

 

Русские белогвардейцы доблестно воевали с красной чумой целых четыре года и ценою своих жизней остановили нашествие комми на Европу в 1920 году. Русские подразделения под командованием генерала Пермикина и отряд генерала Булак-Балаховича  плечом к плечу с поляками воевали против большевиков, а Русская Армия под командованием генерала Врангеля  сковала в Крыму огромные силы большевиков. Необходимость сдерживать Врангеля не позволила красным двинуть свои многочисленные соединения на западный фронт, благодаря чему в советско-польской войне произошёл перелом, ознаменованный победой поляков в Варшавской битве, известной также как «Чудо на Висле». Тогда же на территории Польши русскими эмигрантами был создан Русский политический комитет во главе с известным политическим деятелем Борисом Савинковым. Здесь невольно хочется провести параллели с нашим временем, когда в 2015 году на территории Украины усилиями современных русских эмигрантов - националистов был создан Русский Центр уже для борьбы с сегодняшними наследниками большевизма.

 

Русский писатель Иван Бунин, обращаясь к русской эмиграции писал: «Знаю, многие уже сдались, многие пали, а сдадутся и падут еще тысячи и тысячи. Но все равно: останутся и такие, что не сдадутся никогда». С той поры прошло много лет, численность наша уменьшилась. Уже нет таких многочисленных русских организаций как Русский Обще-Воинский Союз или Братство Русской Правды, но, продолжая цитировать Бунина, «численность наша ещё далеко не всё. Есть ещё нечто, что присваивает нам некое назначение. Ибо это нечто заключается в том, что поистине мы некий грозный знак миру и посильные борцы за вечные, божественные основы человеческого существования, ныне не только в России, но и всюду пошатнувшиеся». Об этих основах пойдёт речь во второй части нашего доклада.

 

Невозможно не согласиться с генералом Головиным, историком гражданской войны в России, который отметил «мы имеем дело с чрезвычайно интересным социологическим явлением: во всех случаях, когда большевизм был побежден, это было достигнуто только на почве национализма». В этом для нас заключается важная функция национализма. И ни в коем случае не в упоении от осознания собственной значимости, страсти к навязчивой демонстрации своих мифов  и стремлении заставить кого-то силой нас полюбить. При этом мы понимаем, что, будучи вооружены лишь одним мировоззрением национализма, мы защищены лишь наполовину и на ограниченный срок. Национальное чувство позволяет мобилизовать народ на короткое время перед лицом очевидной угрозы. Но никакие эгалитарные доктрины, к которым, безусловно, относится национализм, не способны поставить непреодолимый заслон силам либерализма и культур-марксизма, идущим сегодня во главе всесторонней глобализации. Лишь национализм, вооружённый правой консервативной идеологией и впитавший в себя ницшеанско-эволианский дух представляется нам полноценным оружием защиты и нападения. Только восстановление миропорядка основанного на Традиции в высшем смысле слова может стать гарантией незыблемой и окончательной победы.

Развивая тему символизма борьбы русских националистов, будет уместно провести параллель между пролетариатом 100-летней давности и пролетариатом современным.  Если для захвата власти в России левые дурачили обещаниями простых русских людей, то сегодня для удержания позиций они накачивают страну новыми, на сей раз инородными пролетарскими массами, продолжая попутно практику террора. Ускоренными темпами обеспечивается идейное созревание этих новых трудящихся. Возникающие вожаки прививают мигрантам с подачи леворадикалов мысли об их угнетённости, о присвоении продуктов труда ленивыми, не умеющими работать русскими. У новых пролетариев появляется общее мнение — мы работаем, а русские пользуются. Скоро во весь голос их идеологи заявят «Русские — класс угнетателей, который должен делиться с нами за все наши страдания!». Наглость мигрантов не встретит должного отпора, так как разрушительные силы  уже навязали обществу настроения этномазохизма. Последствия притязаний распалённой черни нам всем хорошо известны…

Война с новоявленным пролетариатом легла в РФ на плечи убеждённых русских националистов. С начала 2000-х по всей территории страны стали возникать группы сопротивления. Как и 100 лет назад русские столкнулись с врагом, который видел в русском народе лишь питательную среду. Если присмотреться к тому, кто попал на скамьи подсудимых за преступления на почве социальной и национальной вражды, мы увидим идейных, одухотворённых, физически-развитых молодых людей, которые очень часто смеялись в лицо судьям и следствию, не признавая их право судить себя. За последние 20 лет в России мы наблюдали появление групп людей (БТО, СПАС, БОРН и др.), которые вели радикальную борьбу против режима. Дмитрий Боровиков, Алексей Воеводин, Никола Королёв, Максим Базылев, Никита Тихонов, Алексей Коршунов и многие другие, известные и неизвестные бойцы сопротивления, объявили войну представителям необольшевицкой власти и её рабам, встав тем самым в один ряд c героями Гражданской войны, а также с такими героями русской истории, как Святослав Храбрый, Евпатий Коловрат и Дмитрий Донской. Из уголовных дел мы узнаем, что фигуранты идентифицировали себя «русскими солдатами, которые очищали город от оккупантов». Например, Артур Рыно воскликнул после приговора «За Веру, Царя и Отечество». Молодежь, вдохновленная идеей борьбы за свою страну, восстала против власти, её кавказских фаворитов и нового пролетариата, завезённого в бесчисленном количестве из Азии. Новые русские добровольцы руководствовались сознанием своего долга, который они были готовы исполнить даже ценой собственной жизни. Некоторые были убиты полицией, многие попали в тюрьмы на огромные сроки, вплоть до пожизненного. Пусть их борьба пока не увенчалась победой, но они добавили масла в огонь светоча, горящего среди охватившей Россию тьмы. Совершили символичный жертвенный акт, который доказал, что, не смотря на все оковы и ложь, душа нашего народ ещё жива и надежда есть.

Говоря о символизме нашей борьбы невозможно пройти мимо темы международного сотрудничества. Собравшись сегодня на международную конференцию «Европа будущего», мы декларируем свою устремленность в завтрашний день, вдохновляясь теми историческими страницами нашей истории, на которых запечатлены замечательные примеры успеха совместной борьбы за наш общий дом. Так, мы помним, что 12 сентября 1683 года великий польский полководец, король Ян Собеский, командуя войском коалиции европейских держав, нанёс сокрушительное поражение туркам под Веной, остановив экспансию оккупантов вглубь Европы. В 1686 году Ян Собесский заключил вечный мир с Россией, которая через некоторое время примкнула к победоносной «Священной Лиге» Польши, Австрии и Венеции, очистившей от османов многие земли Европы. Подобные примеры – основа нашего археофутуризма в разделе международных отношений. Тому подтверждение наши усилия по налаживанию дружеских связей с национальными движениями Европы.

Резюмировать первую часть хотелось бы словами, что символизм борьбы русских националистов это то зерно, из которого взрастёт древо новой русской жизни.

Переходя ко второй части выступления сразу необходимо сказать, что столь грандиозная работа, как обозначение концептуальных контуров Европы будущего  уже давно добросовестно выполнена мыслителями, чьи имена нам хорошо знакомы, а магистральный путь философии связан с таким политико-идеологическим направлением, как консервативная революция. Трудами Эволы, Юнгера, Шмидта, Алена де Бенуа и других философов из плеяды Новых Правых, заложен международный фундамент концепции бытия Европы будущего. Честь им хвала за то грандиозное оружие, которое они нам дали! Мыслителями национального масштаба, такими, как, например, Леонтьев, Розанов и Ильин в России, даны ответы и заданы ориентиры развития с учетом национальной проблематики. Поэтому когда мы говорим о контурах, мы, прежде всего, имеем в виду внесение необходимых дополнений в тактику борьбы и  конкретизацию нашего видения по отдельным вопросам. Для начала повторим наши ориентиры. Мы выступаем против:

     1)   Расового смешения;

     2)   Космополитизма;

     3)   Глобализации;

     4)   Эгалитаризма;

     5)   Материализма;

     6)   Нигилизма;

     7)   Общества потребления.

     Так же мы резко отрицательно относимся к шовинизму, раскалывающему наши народы и ослабляющему наши движения в настоящей борьбе, которая только и имеет значение сейчас.

Мы выступаем за:

     1)   Сохранение расовой чистоты и культурной самобытности всех народов;

     2)   Культивирование Традиции;

     3)   Иерархию;

     4)   Патриархат;

     5)   Переход к социальной и экономической моделям, направленным на сокращение потребления и ослабление нагрузки на окружающую среду.

Каждый из озвученных тезисов имеет хорошо проработанную аргументацию на сотнях страниц философских и политологических трудов и ежечасно подтверждается самой жизнью. Поэтому нашим врагам ничего не остается, кроме как навязывать своё «счастье народное» при помощи принуждения, травли и запретов. Но успехи правых движений во всем мире вселяют надежду на возращение наших идеалов, а значит и наших богов.

Возможно, одним из самых актуальных на текущий момент является пункт о единстве борьбы европейских националистов. Очень хорошо, что мы сегодня собрались  с вами, потому что вызовы сегодняшнего дня призывают нас не к вражде друг с другом, но к выработке тенденции на создание единого фронта противостояния левым идеям, которые, вроде бы дрогнули. Нас вдохновляют локальные победы националистов во многих странах Европы. Мы радуемся победе консервативных лидеров в США и Бразилии, которые возможно положат конец разорительной герилье, раздуваемой левыми внутри общества и тогда смогут сконцентрироваться на решении вопросов первостепенной важности. Я упомянул понятие «фронт» по той причине, что отдельным сполохам консервативной революции противостоят далеко не разрозненные силы, но организованные армии либералов и глобалистов. Единство нашего врага смертоносно! Находясь среди руин, в глубоком тылу оккупантов, мы продолжаем борьбу и нуждаемся в создании международной силы, которая сможет словом и делом поддерживать наш дискурс и наши организационные возможности. Не исключено, что при успешном развитии нашей борьбы наш фронт превратится в наднациональную европейскую силу с единой столицей, гарантирующей в отличие от Брюсселя, безопасность и завтрашний день для белого европейского человека. Естественно идея о насущной необходимости создания центра новой Европы не нова. Например, французский новый правый Гийом Фай начал с мысли о необходимости создания так называемого каролингового полюса, беря за основу единство Франции и Германии. Позже, как известно, он пришел к выводу о концепции Евросибири, наивно уповая на Владимира Путина и посткоммунистическую Российскую Федерацию, как на оплот «против космополитических, гуманитарных и феминистских концепций 1789 года». Надо ли говорить, что столь ужасное заблуждение философа дискредитирует саму концепцию Евросибири сегодня? Да и «каролинговый полюс» после якобинского террора и кастрации немецкого национального духа после 1945 года – это не более чем замок на песке. Именно поэтому мы предлагаем пока уйти от геополитических рассуждений и сконцентрироваться на идеологии. Центр сегодня там, где глубже и полнее осознаётся необходимость тотального восстания против современного мира, а значит в сердце каждого отдельного борца.

Устраняясь от геополитики и ставя во главу угла идеологию, мы сразу уходим  от примитивного уровня местечкового шовинизма, который совершенно не соответствует вызовам сегодняшнего дня и превращаемся в воинственное европейское меньшинство. То есть обращаемся к могущественной силе!  Возможно, единственный вопрос, который может ослабить наше единство это религиозное мировоззрение. Эта опасность будет длиться до тех пор, пока мы, язычники и христиане, не осознаем, а точнее не вспомним, чему нас учили великие мыслители-традиционалисты XX века. А именно, что нас во многом объединяет не наша деликатность и даже не образ врага. Нас объединяет то, что мы называем Традицией.  «Прежде всего, подлинный традиционный дух признает высшее, метафизическое единство по ту сторону отдельных религиозных традиций, представляющих собой различные исторически обусловленные и до той или иной степени «ортодоксальные» формы этого единства. Причём высшим мерилом их «ортодоксальности» служит как раз то, насколько полно в последних отражается это высшее единство. Хотя любая религиозная форма имеет право на определенную исключительность в соответствующей сфере, идея этого высшего единства, пусть даже в качестве «эзотерической» истины должна признаваться ее наиболее подготовленными представителями», - писал барон Эвола.

Мы выступаем за возвращение традиционных ценностей, присущих европейцам до зарождения гуманитарно-демократической ереси, известной на текущем историческом этапе, как культур-марксизм. Отсюда следует отрицание права современных так называемых демократических государств на идейную обработку, которая начинается с детского сада и имеет цель создать общество равновеликих ничтожеств и этномазохистов.

Но на какие духовные институты  мы должны ориентироваться, ратуя за возвращение традиционных ценностей? К сожалению, сегодня всё пришло к тому, что современная христианская церковь либо являет собой департамент спец.служб, как в Российской Федерации, либо, по меткому определению уже цитируемого сегодня Эволы касательно католической церкви, «всё более скатывается к антитрадиционному обновленчеству, идя на сделки с современным миром, демократией, социализмом, прогрессизмом и прочими подрывными силами». Но даже весь этот прагматический конформизм не спасает церкви от запустения, поэтому всё чаще  они сносятся или переоборудуются под гражданские объекты, а то и под мечети. Однако Европа будущего не мыслима без духовного, религиозного начала.  Военно-политические блоки и экономические союзы не способны стать фундаментом новой цивилизации, так как находятся в зависимости от конъюнктурных факторов. Поэтому нам жизненно важно зародить новое религиозное сознание, которое мы сможем противопоставить как атеистически-светскому мировоззрению современной правящей элиты, так и исламской угрозе. Поэтому мы выступаем за изъятие церквей у конфессий, которые по сути уже не имеют права и не способны благословить правое движение на пути к Традиции. Оставляя право-консервативным поборникам христианской церкви право на возрождение и на часть церковной собственности мы считаем правильным последовать примеру Папы Римского Григория 1, который в 597 году писал миссионерам в Англии, христианизирующим англов и саксов: «…Храмы идоловы этого народа не должны быть разрушены…если храмы выстроены прочно, весьма важно заместить в них служение…». Далее для того, чтобы прояснить свою мысль, процитирую русского языческого публициста Ивана Михеева: «Городским язычникам совершенно необходимо иметь собственные храмы в населённых пунктах и это не могут быть одни лишь крохотные священные рощи. В помещениях, перешедших от церкви к языческой общине, естественно было бы проводить обряды, связанные с жизненным циклом человека: инициация, свадьба, отпевание. Раньше церковь выполняла роль отделения ЗАГСа: рождение и смерть члена общины фиксировались только в приходских книгах. Неплохо будет, если данная функция вернётся уже дехристианизированным храмам. Там же можно проводить торжества связанные с различными государственными событиями, такими как празднование военных побед, начало и окончание учебного года и т.д. Там могут вступать в должность чиновники и военные, произнося хором торжественную присягу перед изваяниями великих героев. Лютой зимой на Коляду в храме можно ставить большие столы и устраивать ритуальный праздничный ужин со скоморохами и весёлой музыкой, благо церкви славятся своей хорошей акустикой. В принципе, все описанные функции когда-то были вполне присущи языческим святилищам, на месте которых воздвигнуты многие церкви, так, что речь не идёт о какой-то неслыханной революции в сознании, а о возвращении к естественному. Вот тогда, если религия будет снова органично вписана в ритм жизни, народ реально потянется в храм!».

Рассуждая о Европе будущего, стоит остановиться на таком вопросе, насколько целесообразны призывы к политическому единству, основанные на апелляции к принадлежности к этноязыковой группе. Прежде всего, я имею в виду славянство. Правители прошлого и настоящего особенно в России часто взывают к славянству, как к весомому объединительному фактору. Представляя на этой конференции Россию, мы хотели заявить о неверности данного пути.  И об отказе от славянства, как наднационального объединительного концепта. Как писал великий русский философ Леонтьев о судьбе славянства: «много шума, много минутной славы, много криков, много кубков и здравиц, а потом? Потом слияние, смешение, однообразие… А в однообразии гибель!». Гибель для русских, украинцев, поляков, сербов и всех остальных. Поэтому, продолжая цитировать Леонтьева «не слияния надо искать, а выгодных для нас комбинаций, а через это, может быть, и выгодных для охранительных начал самой Европы».  Не нужно далеко ходить за примерами порочности идеи славянства, как объединительного мотива. Так с началом агрессии путинского режима против Украины с той стороны стала усиленно раскручиваться тема славянского братства, как ценности, которую надо спасти.   Убитый в этом году лидер ДНР Захарченко заявлял на форуме славянского единства: «Сегодня мы отстаиваем историческую справедливость: наши общие славянские корни, наши ценности, нашу культуру и веру. В единстве – сила славянских народов!». Какова же цена этого единства, если его лозунги используются для прикрытия межнациональной бойни и пролога к очередной геополитической катастрофе. Наблюдая за тем, что происходит сейчас в Российской Федерации, за отвратительной ресоветизацией, за торжеством наглого чиновничьего племени во всех процессах жизни, сгораешь от стыда от мысли, что вот туда-то хотят затянуть радетели за славянское братство. Другая опасность идеи славянства заключается в том, что политические элиты славянских государств, а также интеллектуалы не могут отделаться от страха за суверенитет своих государств, который ставится под угрозу Россией в том случае, если идея общего славянского происхождения, языка и духовности начнет развиваться. Отсюда их стремление отгородиться от России, принизив  значение общих страниц в истории. Мы, как представители непримиримого лагеря русского национализма, хотели бы заявить, что бремя славянства, как объединительной идеи нам не посильно и не нужно. Мы желаем от него избавиться.  Европа наций не должна обособляться внутри на этноязыковые группы.

Мы должны использовать время, которое у нас есть в запасе до того, как перевернутая с ног на голову система рухнет, хороня под своими обломками тех, кто жил одним днём. Наряду с общими контурами, мы должны быть готовы дать обществу ответы на то, как будут при нашей власти работать суды, здравоохранение, что будет представлять пенсионная система, как будет организована армия, какова будет концепция экономических реформ. Хорошо бы каждому из этих вопросов посвятить отдельную конференцию. На этом я благодарю всех за внимание. Слава победе!

Автор: Д. Вихорев


Русская Реконкиста Идеальное общество Идеология Европа Правое движение


К началу