11.12.2016 2125

Павел Градов: Либерализм как тормоз социального прогресса

Сколь бы негативно мы не относились к буржуазным и социалистическим революциям, да и к самой эпохе Модерна, слом старых жизненных укладов на тот период оказался неминуем. Всевозможные учения и теоретические концепты развивается опережающими темпами. В свою очередь, государственные институты, гражданское законодательство, политическое устройство – как правило не поспевают за устремлениями духа. При чрезмерной массе противоречий и неспособности системы подстроиться под меняющиеся запросы, взрывы и коллапсы становятся закономерными.

Эпоха Нового времени знаменует собой разрушение прежних традиционных устоев и отживших порядков, препятствующих дальнейшему развитию, что в итоге инициирует смену всей социально-политической формации. Идея о необходимости прогресса явила себя как самоочевидная, а различные подходы к прогрессистским тенденциям как раз и предопределили становление модернистских мировоззрений. Вопрос состоит в том, каких принципов следует придерживаться в отношении Модерна и прогрессизма.

Если мы категорически неприемлем любые преобразования Нового времени, идеализируем дореволюционные эпохи, то в этом случае традиционалистские воззрения выхолащиваются в банальный реваншизм, который вряд ли целесообразно считать созидательной и перспективной концепцией развития, ведь возврат к прошлому есть возврат к гиблому, так или иначе обречённому на разрушение. Другое дело, когда, имея представление о традиционной системе ценностей и о принципах социальной гармонии, мы анализируем системные недостатки прошлых эпох, выявляем фатальные искажения, ставшие причинами революционных взрывов, и тем самым проектируем совершенно новую социально-политическую модель, прогрессивную и отвечающую духу времени, но при этом основанную на исконной архетипической системе смыслов. В этом как раз и заключается суть нашей идеологической доктрины; она предполагает воссоздание Традиции не на отрицании Модерна, а на его достижениях.

"Третий путь" прогрессивен по определению, и этот прогресс нацелен на достижение идеальных состояний, совершенства как частного, так и общего, что в свою очередь подразумевает непрестанный поиск системных недочётов, уродующих человека, извращающих социум и ослабляющих государство. Подобная идеологическая установка инициирует созидательный рост по всем направлениям и во всех сферах жизни. Восходящую динамику развития обретают не только науки и технологии, но также и гражданско-правовая система, общественная мораль, личностные качества человека – все аспекты нашей деятельности подвергаются оценке для выявления тех или иных недостатков, которые требуется преодолеть. Ведь как таковая Традиция представляет собой не архаичную систему взаимоотношений, а систему идеальных образов, соответствуя которым сам человек становится идеальным.

В свою очередь, либеральный подход к вопросу имеет принципиальные отличия. Если наша концепция настаивает на развитии с целью достижения идеального первообраза, то либеральное мировоззрение понимает под прогрессизмом категорический отказ от прежних устоявшихся норм, якобы сковывающих личность и ограничивающих её свободы. Либерализм нацелен отнюдь не на достижение более совершенных состояний, а прежде всего на бескомпромиссное уничтожение старых порядков, независимо от того, насколько они созидательны и полезны для общего развития. Либерализм, запустившись однажды, превращается в фанатичную идеологическую машину, разрушающую любые прежние формы и уже неспособную остановиться. Под прогрессом либералы понимают не созидание, не конструирование новых гражданско-политических институтов и не разработку новых технологий, нацеленных на возрастание общего блага; прогрессизмом объявляется разложение, уничтожение ценностных и нравственных систем, ликвидация любых традиционных идентичностей, предопределяющих поведение индивида; а также разрушение самого государства и устоявшихся социальных структур.

Если на заре Нового времени идеи личных свобод и прав человека способствуют созидательной трансформации, удалению гиблых и неэффективных политических механизмов, то к настоящему времени указанные либеральные догмы извращаются до такой степени, что уничтожается любой элемент традиционного жизненного уклада. Казалось бы, если мы видим системные искажения, мешающие развитию, то достаточно произвести лишь некоторые корректировки, снимающие обнаруженные препятствия, и на этом прекратить разрушения. Однако либеральная идея не останавливается, она словно демоническое божество, требует всё новых жертв, всё больших разрушений системы, благие в ней порядки или деструктивные – это уже не имеет значения. Какие бы изменения не производились, будь то легализация однополых браков, наркотических средств, ликвидация национальных правительств – либеральному мировоззрению всегда будет мало; на каждом этапе выискиваются всё новые ограничения, якобы мешающие личности, ущемляющие её права и свободы, угнетающие те или иные меньшинства, которые прежде и не подозревали о факте своего угнетения.

Вышеописанный либеральный фанатизм инициирует последовательную ликвидацию любой естественной идентичности человека – расовой, национальной, семейной, гендерной и т.д. Закономерным финалом становится отказ и от самой человечности, то есть от идентификации себя определённым существом с определённым набором качеств. Концепт постчеловека подразумевает вовсе не улучшение тела и не расширение физиологических способностей организма, это идея архаизации самого человеческого образа. Новое постчеловеческое существо представляет собой искусственный конструкт, пусть и имеющий самосознание, но уже не являющийся традиционным человеком. И все соответствующие проекты разрабатываются якобы в интересах личности, для её раскрепощения и реализации права быть кем угодно.

Трансгуманисты рекламируют нам красивое и прекрасное будущее, в котором люди забывают про все болезни, обретают сверхспособности, невероятные свободы, путешествуют между мирами, не испытывая никаких физических затруднений; вся социальная среда предельно информатизирована, человек обретает моментальный доступ ко всем знаниям мира, наполняет своё визуальное пространство любыми приятными ему эффектами. Великолепный образ сверхтехнологичного будущего манит наивный либеральный ум, но достижение таких грандиозных результатов возможно лишь в том случае, если общество соглашается на отказ от всего архаичного и устаревшего, в том числе и от традиционных критериев человечности.

В итоге прогресс в либеральной системе взглядов проявляется как прогресс разрушения, деморализации и возрастания дегенеративности, прогрессирующее уничтожение всего традиционно человеческого. Новые технологии создаются не с целью достижения обществом более благовидного облика и большей сознательности, а с целью ликвидации как такового человеческого бытия, устранения самого человека. Либеральное мышление крайне поверхностно и наивно. Под мантры о правах и личных свободах оно не воспринимает реальности в её истинном свете, не осознаёт происходящего и не видит динамики геноцида, уничтожения уже не отдельных народов, а самого человеческого вида.

Закономерные следствия постгуманизма либеральным мировоззрением не анализируются. Полагая отказ от всякой идентичности увеличением личных свобод, а трансформацию человека в искусственную биотехническую сущность – возрастанием личного комфорта за счет технологий, на самом деле либералы инициируют не освобождение личности, а её полное порабощение структурами, контролирующими эти технологии. Ведь постчеловек уже неспособен на автономную и самодостаточную жизнедеятельность, в том числе и на размножение, он на 100% зависим от различных сервисных служб. Для киборга идея личных свобод неприменима в принципе; мы увидим в итоге не цивилизацию сверхличностей, а глобальную популяцию искусственно создаваемых рабов, нежизнеспособных в автономии от систем поддержания функциональности.

Указанные выводы нисколько не мешают сторонникам либеральных взглядов продолжать гнуть свою линию. Отсутствие системного восприятия имеет своим следствием неспособность сознания закрепиться на чёткой картине мира, согласующейся с системными законами и объясняющей все явления с достаточной ясностью. По этой причине либеральный ум вынужден ориентироваться в своих суждениях не на закономерности развития, а на совокупность общепринятых мнений.

За истину в данной идейной системе принимаются не те доводы, которые доказаны в ходе логических рассуждений, и даже не те, что подтверждаемы эмпирическим опытом. На самом деле доказуемость посредством опыта для либерального ума также не имеет решающего значения, ведь сам опыт у разных людей может быть различным, научные исследования по тем или иным причинам вполне могут выдавать противоречащие друг другу результаты. Поэтому в рамках либерального мировоззрения правильными объявляются лишь те утверждения, которые одобряет большинство. Соответствующий подход был зафиксирован масонскими обществами в эпоху популяризации антитрадиционной системы ценностей. Истинным объявлено индивидуальное мнение, свободное от любых религиозных или философских догм. Соответственно, чем более массовую поддержку получает конкретная позиция, тем это мнение более истинно. Указанный принцип и закладывается в основу всего либерального мировоззрения.

Либералы не воспринимают идеи оппонентов, их способ социального бытия предполагает повсеместное настаивание на своём индивидуальном мнении; именно настойчивым продвижением мнения (но не логичностью или необходимостью) обеспечивается признание. Поэтому либералы всегда говорят много, напористо, но малоосмысленно. Оппонирующие доводы их не интересуют, первостепенная задача – продвинуть и утвердить свои тезисы. С этой целью может приводиться множество мельчайших фактов, якобы демонстрирующих обоснованность защищаемой позиции на конкретных примерах. Однако фактология со стороны либералов крайне редко оказывается системной, раскрывающей закономерности развития на макроуровнях, за пределами сферы наиболее очевидных и поверхностных явлений. Более того, всевозможные примеры приводятся не с тем, чтобы выявить оптимальные пути развития, а с целью оправдания социальных пороков и недостатков системы; формирования убеждения о том, что в системных улучшениях нет никакой надобности. Несовершенство мира естественно, и стремиться к его идеализации не нужно.

Вести рациональные дискуссии с либералами бессмысленно, потому что любой аргумент, сколь бы обоснованным он ни был, не принимается ими во внимание, если соответствующее положение не является общепринятым на текущий момент. Правильным признаётся не наиболее рациональное, а наиболее обыденное. Если мы видим какой-либо социальный порок, незачем с ним бороться, поскольку терпимость к нему общепринята; демократия не идеальна, но лучшей формы правления не существует, соответственно, не следует и стремиться к лучшему, большинство терпимо к нынешнему порочному состоянию.

На каждом уровне организационной иерархии имеется своя логика развития, цели и задачи функционирования общества и государства не идентичны целеполаганиям индивида, это совершенно разные порядки смыслов. Макросистема движима своей собственной идеей, превышающей по масштабам личностные стремления. Однако либерализм отрицает системную логику и акцентирует всё внимание на индивидуальных потребностях. Якобы смысл существования государства состоит только в том, чтобы услаждать индивида, обеспечивать ему комфорт и ощущение счастья. А тот факт, что личное благоденствие не падает с неба, а достигается длительной и многоплановой настройкой системы, заботой о государстве и национальной общности, в расчёт не принимается. Благоденствие будет обеспечено автоматически, но каким именно образом – об этом речи не возникает, данный уровень умозрения уже превышает способности либерального мышления.

Отрицая системные процессы, либералы отрицают и необходимость системного развития, то есть как таковой прогресс обществ и государств. Изживать имеющиеся социальные пороки незачем. Любые инициативы, способствующие гармонизации социума и его облагораживанию, объявляются либералами излишними и утопическими, ведь жизнь давно продемонстрировала нам наиболее эффективную модель на примере западной либеральной демократии. Если кто-либо вздумает настаивать на более совершенных принципах государственного устройства и на более эффективных порядках, то подобные предложения непременно оказываются тоталитарными, подавляющими личные свободы и закабаляющими индивида, либо же архаичными и давно изжитыми.

В результате, мы наблюдаем идеологию уже тоталитарного либерализма, не допускающего никаких системных улучшений, совершенствования институтов, роста общественной морали и личного благородства. Либерализм стереотипно присваивает себе идею прогресса, якобы только эта модель и способна на генерацию новшеств. Но при этом единственное направление развития, которое поощряет либеральная идея – это дезорганизация, возрастание хаоса, создание технологий, ускоряющих нравственное разложение.

Прогресс представляет собой многофакторное явление. Коллективные нравы, уровень массового просвещения, образованности, степень пассионарности населения, его здоровья и вовлеченности в созидательную деятельность, полноценность семей – любые качественные характеристики свидетельствуют движемся ли мы по пути прогресса или регресса. Личность не появляется спонтанно, сознательность общества возрастает только при наличии эффективных системных механизмов, целенаправленно воспитывающих человека и побуждающих его к личностному росту. Если мы соглашаемся с тезисом о несовершенстве демократии, значит необходимо создать лучшую форму правления и не останавливать дальнейшее развитие государства – очевидный тезис, но отрицаемый либеральным умом.

Таким образом, выявляется с виду парадоксальная ситуация. Либералы, называющие себя единственными прогрессистами, фактически оказываются закостенелыми архаиками, зацикленными на несовершенных, во многом разлагающих формах политического устройства и всячески мешающими дальнейшему прогрессу государственных институтов. Современный либерализм никоим образом не способствует созидательному развитию, он даже не тормозит его, а целенаправленно и всеми возможными средствами устремляет общество к самоликвидации. Решением проблемы может быть только революция на концептуальном уровне. Ведь индивид мыслит не самостоятельно, массовое сознание воспринимает окружающую действительность в том виде, в каком она ему демонстрируется. Либеральная идея извращает себя до сегодняшнего безобразного состояния лишь по той причине, что деградация общества всецело соответствует концептуальному проекту западных элит. Соответственно, альтернативный концепт явит и альтернативные направления как системного, так и личностного развития. Либерализм неизбежно примет новые ориентиры, поскольку достаточным критерием согласия со стороны данного мировоззрения является общепризнанность концептуальной идеи, а также её практическая эффективность.

 

 


Идея Либерализм


К началу