22.10.2016 2125

Правые и левые - фундаментальные различия (перевод лекции Эдуарда Юрченко)

WotanJugend представляет перевод лекции магистра философии, преподавателя кафедры философии и педагогики Эдуарда Юрченко, в которой тот раз и навсегда формулирует фундаментальные различия между правыми и левыми политическими течениями, расставляя все точки над i в этом вопросе, порой вызывающем путаницу в идеологически безграмотных кругах. Лекция была записана в "Львовском Лектории" на украинском языке, перевод на русский согласован и одобрен автором. Итак:

 

В принципе, я попробую достаточно кратко очертить основные моменты. Чтобы не занимать ваше внимание, я, как университетский преподаватель, знаю, что когда слишком большое время тратиться на подачу информации, она начинает хуже усваиваться, и именно поэтому я надеюсь ограничиться буквально 40-50 минутами.

 

Давайте начинать.

 

Собственно, сегодняшняя тема очень интересна и для современной Украины очень актуальная по той причине, что уже достаточное время есть попытки неким образом, скажем так, гибридизировать левую идею и идею националистическую в украинском контексте.

 

Один из самых скандальных, так сказать, вариантов этого организация "Автономный Опiр" (украинский аналог почившей в небытие российской «Больницы», прим. ред). Дело в том, что, на самом деле, несмотря на то, что это сейчас приводило к дискуссии и к оспариванию, многие не совсем ориентируются в базовых моментах этого противоречия и вот какое именно соотношение может быть более или менее враждебное между националистической идеологией и левой.

 

Для начала, давайте подымем вопрос, что такое правое и левое. На самом деле существует несколько определений, и самое смешное, что даже среди людей, которые позиционируют себя правыми или левыми и будто бы принимают участие не только в политической, но и идеологической деятельности, существует несколько определений понятий. 

 

Например, сейчас очень таким модным среди некоторых политических сил есть такое определение, что правые – это поклонники капиталистической экономики и невмешательства державы в экономические процессы, а левые – наоборот. Существует ещё более простая идея, когда понятие правое ассоциируется конкретно с национальным, а понятие «левое» с интернациональным. Я хочу сказать, что оба определения не совсем лишёны содержания. Но на самом деле принципиально они не являются верными. Почему? Потому что понятие правое и левое на самом деле намного глубже, и разговор идёт о восприятии общества, нации, мира, которые вокруг нас.

 

В принципе, эти два понятия мы можем очень чётко исторически определить: они происходят от политического противостояния времён Французской революции, потому что во время разных политических событий поклонники короля, традиции, католической церкви сидели справа, а слева сидели те, кто был против традиционных ценностей, те, кому хотелось это разрушить. И при этом можно сказать уже о крайних правых, потому что, собственно, те правые, которые не согласились на компромиссы, создали иммигрантскую армию и воевали против революции открыто , с оружием в руках.

 

Интересный факт – на тот момент король пытался договорится с революционерами; крайних правых во Франции тогда называли большими монархистами чем сам король, потому что они считали, что король согласен на ограничение своей власти, а вот они, правые, – нет, и раз он ошибается, то значит они - правые, будут его защищать вопреки его воли. И самое парадоксальное, что, судя по тому, как закончил несчастный Людовик XVI, правые оказались правы. Они понимали, что это для него окончится великой бедой.

 

То есть, мы уже можем видеть то, что правые выступали за иерархию, за сохранение того традиционного порядка, который существовал раньше, в контексте Франции они поддерживали католическую церковь, соответственно в другой стране это может быть православие, это может быть нехристианская религия, если мы говорим о нехристианской стране. То есть, правые – защитники монархии, иерархии, религии, культурных традиций. 

 

Левые, в свою очередь, выступали за равноправие, то, что они именовали как народовластие, поддавали критике доминирующую религию и считали, что культурные традиции это пережиток прошлого, нужно идти вперёд. Левые считали, что сзади – темнота, спереди – свет.

 

Это можно было бы считать конкретным фактом из такой страны как Франция двести лет назад, но дело в том, что за этим противоречием стояло ещё более глубокое противоречие.

Если мы посмотрим на историю европейских стран не только в географическом плане, но и в цивилизационном плане (колонизированные страны, современный мир), то это противоречие потом длилось. Длилась борьба в самых разных странах между этими двумя полюсами. (не совсем явно)

 

Сразу хочу вернуться к тому, что я уже говорил. Распространённая мысль, что правые – это капиталисты, левые – социалисты неверна. Выступать за монархию и аристократию совсем не означает выступать за капитализм.

 

Но за этим есть немного здравого смысла. В чём суть: левые с самого начала столкнулись с большими проблемами: их соперники защищали определённый порядок, который конкретно в том виде пытались повалить ещё тогда во Франции, он существовал реально, буквально несколько столетий. Если посмотреть на фундамент, на который он опирался, на базовые принципы, разговор шёл вообще о тысячах лет. Скажем так, идея того, что в обществе должна быть определённая иерархия, есть элита, есть более широкие слои, люди структурированы социальными обществами в средине самой нации этой идеи тысячи лет. 

 

Левые это хотели откинуть. Такое же отношение к религии: можно исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Люди всегда верили в бога или в богов – факт. Этому существуют разные объяснения. И в других религиях сохранялась истинная вера в то, что верили предки. В границах, например, неоязыческих, существует вера в то, что разные народы имеют определённую священную традицию, которая исходит тоже из единого центра, сверхъестественного, и они по-разному воспринимают его. В границах даже атеизма, если смотреть на атеизм немарксистский, например, на этологию, существует идея что исповедование определённых религиозно-мифологических взглядов, это часть биосоциальной природы человека. Даже если считать человека развитым животным, то это и есть часть нашей природы, наш механизм выживания.

 

На что сразу можно обратить внимание, если мы берём самых первых правых и первых левых в политическом плане, становится заметно, что правые защищали определённые вещи, которые уже существовали, а у левых был проект создания равноправного общества, потому что, как они думали, человечество жило нехорошо. Люди сами себе будут выбирать руководство – и будет счастье. Сама проблема этой идеи состояла в том, что попытка воплощение «кабинетной» идеи в реальность привело к тому, что у французов ,например, был гигантский провал в демографическом плане.Настолько массовыми были потери населения . Потом похожая история повторялась в других странах. Левая идея всегда провозглашалась как идея, дающая освобождение населения, как идея, дающая им новые права, как идея равноправия. Но во всех ста процентах левые революции сталкивались с большим сопротивлением населения.

 

Тут мы можем увидеть саму суть отличия между правыми и левыми: правый признаёт определённый естественный порядок; правый может быть язычником, христианином, атеистом, агностиком, но он признает, что существует определённый естественный порядок, что складывался тысячи лет, и он, пытаясь изменить мир, выступает за определенное органичное развитие. Правый, в отличие от левых, не додумается до того, чтобы, к примеру, перелить кровь тигра человеку, в результате которого получится, по мнению левых, быстрый, выносливый человек (почему же? Левые уже додумались до транс-гуманизма, прим. ред).

 

Если мы посмотрим на советский проект, который переплюнул ту же французскую революцию с количеством жертв и репрессий, то мы увидим десятки миллионов людей, что были убиты напрямую или не смогли родится. Полностью уничтожены национальные культуры многих народов, потому что захотелось построить рай на Земле на фундаменте определённых «кабинетных» теорий. Если посмотреть в сам корень левой идей, то она начинается именно из этого.

 

Другое дело – «кабинетные» теории могут быть разными, но у левых, есть некоторые магистральные идеи, из которых на самом первом месте стоит идея равноправия. Эта идея равноправия всегда приводит к абсолютно ужасным формам тирании и неравноправия: то, что себе мог позволить сотрудник НКВД в тридцатые годы, не мог позволить себе помещик по отношению к селянам, это был принципиально разный уровень. Сам помещик был ограничен целой купой моментов, и всё было на виду. Он не мог схватить селянку, изнасиловать её, сказав, что это было в имя победы добра над злом. 

 

Обратив внимание на социал-демократические режимы в Скандинавии, мы увидим, что там, да, нет ЧК, нету расстрелов, но издевательства над людьми, преследование людей на основании так называемой политкорректности и ювенальной юстиции, когда просто воруют детей, мотивируя тем, что, например, учительница в школе увидела, что у ребёнка синяк. Людей превращают в быдло, в рабов, и это под девизами, что мы строим новую счастливую жизнь.

 

Позднее леваки были намного умнее, они не говорили такого. Это сформулировал Максимилиан Робеспьер, сказав, «что наш идеал – это общество добродетельность, но путь к нему лежит через террор».

 

Ещё позднее большевики говорили так, что у нас тут империалистические хищники, «мы здесь временно». Не любили говорить о революционном терроризме.

 

То есть, если мы посмотрим на динамику левой идеи, а это двести лет, то видим одно и то же: под прикрытием всеобщей справедливости, максимально НЕРЕАЛЬНОГО добра происходят абсолютно противоположные вещи – максимальное порабощение, максимальное издевательство, максимальный терроризм. Иногда это бывает в таких формах, которые совсем не попадаются на глаза, как в странах, где руководят социал-демократические силы.

 

Давайте поразмышляем, в каких отношениях национализм может быть с левой идеей. 

 

Национализм с левой идеей абсолютно несовместимые вещи. Существует два абсолютно разных понимания национализма с разным пониманием нации, с разным понимаем всего, что с этим связано, которые напрямую связаны с тем, что было вышеупомянутое о правом и левом. Можно воспринимать нацию как некий проект. 

 

Вернёмся к той же французской революции. Революция понимала француза как совокупность граждан Французской республики. Скажем, уже в первом революционном конвенте было 2-3 депутата ярко выражённой негроидной расы, их провозгласили французами, потому что они были гражданами Франции. Почему они были для левых своими? Потому что был паспорт, соответственно они часть «новой» нации. Строительство нации на левой почве – расстрелы и т.п. – воспринималась как один из шагов. Это левый подход к нации.

 

Движение правых воспринимает нацию, как говорил Т.Г. Шевченко, «И мёртвые, и живые, и нерождённые». Этой же идеи придерживался Дмитрий Донцов, и украинский национализм всегда был этнический. Украинская нация существует не потому, что кто-то так захотел и выдумал. Она существует объективно. Это можно объяснять по-разному. Можно объяснять это, начиная от эволюционной динамики, что человечество делится на определённые популяции. 

 

В общем, это можно объяснять по-разному, но факт заключается в том, что нация очень таинственная, органическая, родившаяся как некий живой организм. Человек не может создать нацию, она просто есть. Соответственно, её нужно защищать, любить, осознавать себя частью этой нации.

 

Конечно, бывают комические просто моменты, как иногда в современной Украине, для людей, называющие себя украинскими националистами, идеал украинца – негр, одетый в вышиванку. Они говорят, «что это круто, он разговаривает на украинском языке, это наш брат, украинец будущего. Мы преодолеваем старые преграды.» А некоторые хохлы, которые по глупости считают себя русскими, например на Востоке Украины, могут бить себя головой об стену, но они всегда будут хохлами. На звание украинца они ещё не могут претендовать. Явно не москали, они - рождённые хохлы. В родственники к Достоевскому и Лермонтову, пожалуйста, не надо набиваться. У русских своя культура, свои достижения. Они тут ни к чему. Их поэт – Шевченко. Их дети в любом случае будут украинцами.

 

Правление Сталина – абсурд. Сын ремесленника по прозвищу Джугашвили претендует на роль вождя русского народа. Конечно, грузин может любить Россию, но он не может за определением быть вождём русской нации, потому что он не является русским. Просто-напросто обезьянничал русских царей. Достаточно цинично использовал русский патриотизм, который вырабатывался на протяжении многих столетий, потому что действительно была Московщина - они создали Империю и т.д. Сталин этим просто прикрывался. На самом деле это было связано с очень простым фактом: идти и бросаться под танки, потому что Маркс и Ленин выразили лучшую идею, чем Гитлер и Муссолини, мало кому хотелось. А вот защищать свою страну – да, это естественно, это признают даже учёные, которые относятся негативно к национализму. И эти достаточно естественные вещи, скажем так, левые достаточно цинично использовали далеко не один раз.

 

Интересный факт – Германия в сегодняшнем понимании не существовала к средине 19 ст. (Пруссия – это не Германия, это часть Германии). Национальной державы немецкой, собственно, не существовало. Но она создавалась. Италия и Германия – это две параллели, потому что Бисмарк создавал немецкую державу, Италию создавала достаточно сомнительная коалиция либералов, левых и честных италийских патриотов, что хотели как лучше. Но интересно как это использовали – по сути, под повторение ритуальных лозунгов о создании единой Италии, о национальном пробуждении осуществилась полное разрушение на территории Италии всех остатков старого традиционного порядка. То есть, аристократию не уничтожили, но фактически оставили без реального влияния, в некоторых королевствах были скинуты короли. Также хотели создать даже Италийскую республику, пьемонтского монарха тоже скинуть, но либералы этого испугались, потому что боялись такого же замеса как с якобинцами во Франции с непонятным завершением. И короля, который будто бы выступал за объединение Италии, сильно ограничив его власть, оставили главой державы. 

 

То есть, мы видим полное уничтожения традиционной италийского порядка всех предыдущих столетий под лозунгами того, что мы создаём единую Италию.

 

Рядом была Германия, где всё отлично сохранилось. Эта держава была создана путём консервативного правого национализма князем Бисмарком. И в Италии, где под прикрытием лозунгов о создании единственной державы, просто всё уничтожили. Как это выглядело: 

 

- А давайте тут всё уничтожим и сделаем вам демократию.

- Зачем это делать?

- Во имя Италии.

 

Особенно не объясняли, левые не любят объяснять, что будет дальше. Главное – кинуть лозунг.

 

Такая ситуация была в XIX ст., уже тогда разграничились два варианта национализма, скажем так, правый и левый.

 

Нужно отметить, что я не могу отрицать то, что левый национализм существует, но я утверждаю, что левый национализм если и несёт в себе какую-то апелляцию к национальному, этничному выбору, то это носит всего лишь инструментальный характер. 

 

Для левых нация это всегда некое искусственное образование. Приведу пример, думаю, понятный всем: пример искусственной нации это советские люди. С точки зрения этнического национализма, это не есть нация, это какое-то непонятное общество людей. Но самое интересное – у них есть своя идентичность, у них есть свой язык, это не русский язык, который был в XIX ст. Современный русский возник в последствие большевистской языковой реформы. И это делалось не спроста. Делалось это для того, чтобы русских максимально отгородить от их собственной истории. Хоть это общество и есть, но оно не имеет ни расового, ни этнического измерения.

 

Совсем другой вариант – это нация этническая, которая естественно всегда остаётся ценностью для правых, даже если они не акцентируют внимание на собственном национализме. 

 

Если мы вспомним Юлиуса Эволу, неоспоримым фактом является то, что он не раз достаточно критически высказывался относительно националистического движения, но при этом на практике он всегда поднимал расовый вопрос, он всегда утверждал, что разделение людей на определённые народы есть часть естественного порядка. Кроме того, есть у него статьи, напрямую связаны с этой проблематикой. Одна из них – «Два лика национализма», где он как раз таки разделяет национализма на тот, который используют левые силы, за которым идея интернационализма неизбежна, потому что с идеи создания украинца согласно с определённым декретом может возникнуть идея создания евразийского человека или абстрактного европейца, или советского человека.

 

С другой стороны – понимание нации как некое органичное образование неизбежно приводит к тем социальным выводам, которые исповедуют правые.

 

Почему, например, Дмитрий Донцов в начале своего развития (прим. – он тогда был социалистом), пойдя путём чисто украинской национальной борьбы, он пришёл к радикальному национализму - к идеи аристократии. Это объяснить легко – защищая нацию как общество «и мёртвых, и живых, и нерождённых», он начал понимать её как живой организм. 

 

Но многоклеточные организмы тоже состоят из разных клеток. В составе нации существуют разные по функциональности составляющие части. У нации, как и в живом организме, должно быть всё – и руки, и ноги, и голова, и другие, не менее важные, части организма.

 

Если мы посмотрим на природу, то среди многоклеточных организмов не существует таких, где не было бы специализации клеток по своим функциям. Клетки разные, они образовывают разные органы, которые, в свою очередь, отличаются друг от друга.

Если мы посмотрим на традиционное общество европейских народов, всюду мы видим

одно и тоже - существовали разные социальные слои, назначение которых было чисто функциональным и которые существовали как элементы единого организма.

 

Левые любят говорить об угнетении, про «высших» и «нищих». Могу сказать на это следующее – понимаете, если бы в средние века, по версии левых, тех же селян, которые составляли более чем 90% населения, угнетаемые европейскими феодалами, занялись представители, например, стран Ближнего Востока… И так бы занялись, что самые неприятные эксцессы феодального порядка показались бы просто какой-нибудь детской выходкой. Почему? Потому что иначе и быть не могло. Аристократия действительно не стояла в поле, но она выполняла функцию военного-политического управления. 

 

Все эти деньги, что тратились на содержание аристократии, не просто шли куда-то туда, они тратились на самые разные вещи, начиная от подготовки новых представителей элиты. 

 

Чтобы было понятней – традиционное рыцарское воспитание в средние века предусматривало, что ребёнка в 6-7 лет забирают от родителей, возвращаясь в 18-20 лет уже таким головорезом, воином, по нынешним меркам страшным человеком, который мог противостоять кому угодно. Но время, когда его готовили, это определённые усилия, кто-то должен был работать на то, чтобы создать этого аристократа. Например: рыцарский конь весил немного меньше тонны. Для того, чтобы прокормить такую машину, ясное дело, нужны немалые деньги. 

 

Еда, конь, рыцари и т.п. кажутся смешными вещами. Но если не будет этого воина, если не будет системы воспитания, если не будет возможности оседлать коня, тогда селяне, которых избавили от так называемой эксплуатации, очень быстро бы оказались где-нибудь на рабовладельческих рынках, на том же Ближнем Востоке. Если бы так произошло, Европа была бы уничтожена.

 

Другого выхода не было. Это разные элементы единого организма, единой нации, они выживали благодаря друг другу. 

 

Когда мы проводили последнюю Всеукраинскую монархическую конференцию, Олег Однороженко высказал интересный доклад о проблеме элиты в традиционном обществе. Он вычислил, что за всю историю европейского Средневековья было всего лишь два крупных конфликта, где конкретно представители неблагородных слоёв населения боролись против аристократии. Это восстание Мухи, которое частично охватило территории Украины, и Жакерия во Франции. Все другие ситуации это какой-то ситуативный идиотизм, когда восставали против одного конкретного пана под лозунгами «Этот пан плохой, мы хотим хорошёго». То есть, это вариант конфликта, когда разговор идёт о неадекватности конкретно взятого человека, например, а не о системе в целом. 

 

Ситуация с Жакерией, которая была во время столетней войны, когда была разрушена нормальная социальная структура в той же Франции, когда селяне привыкли уже к тому, что феодалы их не способны защитить. Он, феодал, партизанит против англичан, появляясь раз в пару месяцев, сбивает с них остатки денег, и уходит. Понятное дело, это никому не нравилось. Однако это была ненормальная ситуация, это исключение, а не правило.

 

Нормальные отношения совсем другие.

 

Нация как единый организм – это принципиально. Если нация теряет эту органическую структуру, она становится нежизнеспособной. Соответственно, народ, что не сможет воспитать своих панов, будет вынужден подчинятся чужим панам.

 

Дело в том, что есть два варианта:

 

а) который предлагал Донцов с правящей кастой, люди способны сыграть формообразующую роль и превратить нацию в сильный жизнеспособный организм, бороться за него.

 

б) нация превращается в непонятное образование, становится просто-напросто жертвой более сильных соседей.

 

Очень интересное то, что демократия, апелляция к тому же самому народовластию и т.д., в 100% случаях остаётся лишь лапшой на ушах. 

 

Ещё за времена античности было установлено, что в обществах, больше нескольких тысяч людей, демократия невозможна. Не потому, что плохая, а просто невозможна.

 

Что же тогда происходит в современных западных странах или у нас? Тут можно сказать, что происходит очень слабое сокрытие олигархии, плюс элементы того, что в древние века называли охлократией. 

 

Те, кто сейчас руководит т.н. демократическими странами не думают, что будет впереди. Они отлично знают, что они пять лет посидят на кресле президента и скажут, что народ окажется недостойным, «я хотел, я пытался». Такой принцип демократии 

 

Итого, национализм этнический, расовый неизбежно приводит к правым идеям в самом первоначальном значение этого слова. Национализм, который понимает нацию как проект, в свою очередь, тянется к левому. 

 

Если мы посмотрим на этнический современный украинский национализм, мы можем сразу увидеть, что этнический национализм всегда неизбежно приводит к ценностям правым в социальном, культурном понимании и так далее. 

 

Сознание же украинцев как некоего общества, которое определяется по паспорту, неизбежно приводит налево.

 

Автор - Эдуард Юрченко, перевод - WotanJugend



К началу