08.08.2018 445

РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКАЯ БЕЛАЯ АРМИЯ (к 100-летней годовщине Ижевско-Воткинского восстания)

Ровно столетие назад в славном городе Ижевске утром зазвучал заводской гудок, возвестивший о начале восстания, а к вечеру того же дня – 8 августа 1918 года, город был очищен от большевицкой власти.

Ижевско-Воткинское восстание, наряду с Ярославским, было одним из мощнейших антибольшевицких выступлений в центральной части России. Только в отличие от происходивших незадолго до того событий в тысячелетнем Ярославле, инспирированных офицерскими кадрами (опиравшимися, как обычно, прежде всего, на интеллигентную патриотическую молодёжь), движущей силой его стали рабочие массы целого региона. Посему восстание имело ещё более значительные масштабы и последствия.

 В советской историографии Ижевско-Воткинское восстание (по их терминологии – «мятеж») вспоминать очень не любили, уж слишком сложно было его согласовать с рисуемой картиной победоносного шествия советской власти по стране, ведь против так называемой «рабоче-крестьянской» власти с оружием в руках выступили сами рабочие. Для большевиков это было ужасным позором, ижевцев и воткинцев они ненавидели как «предателей» и взаимное ожесточение здесь было крайне велико. 

Причины, по которым большевики столкнулись со столь ожесточённым сопротивлением, коренятся, помимо прочего, в самой истории Ижевского оружейного завода и специфике быта местных тружеников. Ижевский рабочий народ, трудившийся поколениями на одном и том же месте, отнюдь не был похож на петербургский люмпен-пролетариат, собранный со всей страны и совершенно оторванный от корней. 

Завод, игравший роль цивилизационного центра для всей округи, был основан в 1807 году и с самого начала его работники воспринимали свой почётный труд – изготавливать оружие для государевых нужд – в качестве высокого служения. 

Элитой среди местного рабочего люда были так называемые кафтанщики – особое сословие мастеров, удостоенных за свою безупречную работу на «коронной службе» специфической награды в виде кафтана с золотым галуном. Эти люди, число которых было всегда весьма невелико (всего на сегодня исследователи знают имена 525 кафтанщиков), пользовались огромным авторитетом и, наряду с инженерами и управленцами, составляли душу предприятия, его костяк, формировали особую, только этим местам свойственную, атмосферу. 

Стоит добавить так же и то, что многие рабочие ещё не полностью оторвались от деревни, имели свои приусадебные хозяйства, а некоторые высококлассные специалисты держали мелкие лавочки, открывали свои собственные небольшие мастерские и т.п. 

Словом, такое органичное сочетание современного индустриального производства с тонко устроенной естественной иерархией и патриархальными устоями вполне могло бы попасть в качестве положительного примера на страницы работ Юлиуса Эволы, если бы барон знал про Ижевский завод и ратные подвиги его работников. 

Очень схожим образом жил соседний Воткинский машиностроительный завод – там тоже были свои кафтанщики. Именно рабочие этих двух предприятий стали летом 1918 года основой рабоче-крестьянской белой армии, собравшей вокруг себя и местных крестьян. 

Как уже можно было понять, атмосфера, царившая в Ижевске, изначально не предрекала лёгкого успеха большевицким пропагандистам, так что трения между работниками завода и новой властью начались практически сразу. Некоторое время ситуация была просто нестабильной, пока не было получено известие о взятии Казани белыми войсками под началом В. О. Каппеля. Для особенно активной части патриотов это послужило сигналом к восстанию в Ижевске. Оружейники, сами изготавливавшие винтовки тысячами, разумеется, не могли испытывать проблемы в оружии, однако патроны имелись в очень ограниченном количестве и на заводе не производились, так что с этим дефицитом на протяжении всего времени борьбы приходилось считаться, по мере возможности компенсируя за счёт отбивания запасов у противника. 

Вскоре после первых успешных боёв, 17 августа к ижевчанам с просьбой о помощи обратились воткинцы, так же готовые восстать, но не имевшие вооружения. К ним на помощь был выслан отряд из 250 человек, каждый из которых нёс по две винтовки. Воткинск был быстро освобождён от советской власти и таким образом борьба охватывала уже довольно большие территории. Возникли Ижевская Народная армия и Воткинская Народная армия. 

Но кровавая и удивительная эпопея борьбы русских рабочих за свободу от красной заразы только начиналась. Надо понимать, что изначально в массе своей ижевцы и воткинцы не имели намерения решать вопрос с советской властью в общероссийском масштабе, они хотели лишь вернуть мир и покой в свои города. Поэтому сначала в событиях было задействовано не так и много людей – всё согласно потребностям. Однако красные быстро осознали, с какой опасностью столкнулись и тут же начали посылать новые и новые карательные отряды, состоящие в значительной степени из интернационалистов (латышей, немцев, мадьяр, китайцев и др.) которые поочерёдно разбивались белыми повстанцами под руководством доблестных вождей – Д. И. Федичкина и Г. Н. Юрьева. Чем сильнее становился натиск со стороны большевиков, тем больше рабочих и крестьян становилось в ряды восставших. Понеся потери в боях, герои возвращались на свой завод и словно Антей, подкрепляясь от соприкосновения с родной стихией, шли защищать свой дом ещё с большими силами. 

Повстанцы по возможности оказывали помощь соседним городам, но не везде дело шло так споро, как у доблестных оружейников. Восставших окружали со всех сторон и долго так не могло продолжаться. В конце концов, 8 ноября Ижевск был взят войсками красных под руководством Азина. Наиболее отличились при штурме Ижевска латышские красные стрелки. Заводчане до последнего не хотели оставлять свой родной дом и откатывались с большими потерями. За день до этого, уже окончательно израсходовавшие последние патроны народноармейцы предприняли последнюю штыковую атаку на красных по сигналу заводского гудка, но кардинального успеха не добились. 

Воткинск был оставлен 11 ноября, не дожидаясь штурма. 

Героические повстанцы, три месяца проливавшие кровь на подступах к своим домам и сковывавшие огромные силы красных, были вынуждены отступить на восток. 14 ноября по спешно построенному понтонному мосту через Каму перешли основные части объединённой Прикамской Народной армии. Всего на соединение с войсками адмирала Колчака ушло около 15 тыс. бойцов Воткинской Народной армии и столько же членов их семей, а также около 8 тыс. боеспособных ижевцев и некоторое количество гражданского населения. 

Из этих частей в Сибири были образованы Ижевская и Воткинская дивизии – одни из самых надёжных и боеспособных во всей колчаковской армии. Они прошли все сражения и тяготы Гражданской войны и дошли до самого Тихого океана, сохранив свой потрясающий несгибаемый боевой дух. Сплочённые и ответственные в труде, они оказались такими же в бою.  Подробную летопись боевого пути ижевцев и воткинцев донесли до нас мемуары их командиров, отлично изданные в наши дни: генерала В. М. Молчанова «Последний белый генерал» и полковника А. Г. Ефимова «Ижевцы и Воткинцы. Борьба с большевиками 1918-1920». 

В вынужденно оставленных белыми городах развернулся крупномасштабный красный террор. Были убиты тысячи людей: большевицкие палачи мстили, уничтожая как оставшихся участников восстания, так и членов семей тех, кто ушёл за Каму. 

В апреле 1919 года Ижевск и Воткинск были на непродолжительное время освобождены наступающими на запад войсками Колчака, и уже вдоволь навоевавшиеся бойцы смогли вновь побывать у себя дома. Мало кого там ожидали радостные встречи. Города были залиты невинной кровью родственников восставших, опустели заводские цеха. Недолгое счастье освобождения было смешано с трауром по тысячам погибших в боях и комиссарских застенках. 

Хотя Ижевский завод со временем продолжил работу и вырос потом в современный Концерн «Калашников», на долгие годы позабылись заводские традиции. Само имя кафтанщиков было проклято наравне с «золотопогонниками», а единицы оставшихся из них доживали свой век, тщательно скрывая факт получения некогда заветного кафтана. Реабилитация и некоторые робкие попытки возрождения традиций ижевских оружейников начались только после перестройки. 

Чем закончилась бы вакханалия интернациональной власти в нашей стране и где бы оказались её большевицкие лидеры, если бы такие мощные восстания как Ярославское, Ижевское, Тамбовское происходили одновременно, если бы не только в духовном, но и в организационном плане они были в единстве с той борьбой, что развернуло русское офицерство на окраинных рубежах России? Вопрос с очевидным ответом, однако все эти яркие события оказались разнесены по времени и географически, не имели единого координационного центра и даже зачастую элементарных возможностей для связи. Так что в совокупности весьма внушительные, в общем-то, силы были последовательно разбиты порознь вооружёнными до зубов и действовавшими по команде из единого центра большевиками, всегда имевшими возможность обеспечить на конкретном участке подавляющее большинство. 

Но Ижевско-Воткинское восстание и всё, что с ним связано навсегда останется одной из самых героических и трогательных страниц в истории России. Сегодня, выживая в урбанистическом мире машин, где техника заменяет душу, а технологии подтачивают последние опоры традиции, мы с особенным вниманием должны относиться к подвигу наших соотечественников, в 1918 году бросивших вызов духу времени и всем возможным подрывным теориям.

И. Михеев


История Большевизм Россия


К началу